Рита бери, товарищ, арбалет, Десяток острых стрел, Рапиру, виски, теплый плед, и за водораздел! Драконы спрятались в каньон, Услышав нашу речь! Идем в поход, мой друг Вийон! Ты наточил свой меч?

Мы ждали сотни долгих лет. И все не «very well»! Но, слава богу, арбалет, пока не заржавел. И шпага, в общем-то, цела (Зазубрины не в счет)! Нас ждут великие дела, И слава, и почет, Пятьсот, шестьсот великих дел, Открытий и чудес.

Так где же наш водораздел? Простыл и след, Нырнул, должно быть, в Нил, а ты напрасно арбалет. Вчера всю ночь чинил! Точил напрасно свой клинок, И панцирь начищал: Мы проиграли видит Бог, несыгранный финал, но это, может быть, пройдет. И нас заждется Ад? Ведь арбалет и шпага вот!

А где-то тут еще стилет, А также булава! Бери, товарищ, арбалет, нас нынче ждет Москва, Константинополь и Эфес, Мартиника и Дно! И с неба звонким фа-диез, тебе поют давно. Так вспомни все, от «Аз» до «ять» Пусть сгинут Мрак и Мгла! Цела у шпаги рукоять? Счастливый вытянув билет, Пойдем и победим. Бери стилет и арбалет Готовься, Никодим Медведев Сергей * Ребро сгибается, как лук, И сила многих тысяч рук Натягивает жилы. А сердце сердце как стрела, Что смело пущена была Вот этой самой силой. Ее внимательный стрелок Уж не запустит в потолок В мальчишеском усердье. Она сквозь темень и метель Найдет желаемую цель, Сразит без милосердья.

Шаламов Варлам * Стрельба из лука это, брат, такая штука: И загогулина тебе, и закорюка, И, как считает наша славная наука, Нам нету равных в ней от Анд до Бузулука. Считает Запад: мы ленивы и затасканы. Но им известно: в нас бушует кровь татарская. Не зря ж татары триста лет, башибузуки, Россию гнули, как свои большие луки. С тех пор прошло немало дней в кровосмешенье И нам никак не промахнуться по мишеням. Ведь даже Горький, наш писатель пролетарский, Твердил, что «мать» мы произносим по-татарски. О, это слово, эти гневные три звука Дают нам силы, чтоб вовсю стрелять из лука! Оно поило Русь века своим нектаром, А если так тогда спасибо всем татарам!

К чему я это? А вот ты идешь, затарен, Глаз косишь а я вижу: свой, татарин. Не иностранец, не какой-нибудь япошка, А наш, родимый, отатаренный немножко. А то, что глаз прикрыт, так это не докука: Так людям просто легче целиться из лука. Узнаем мы друг друга и за Гибралтаром По этой явной принадлежности к татарам. Прошли мы с нею и сквозь войны и мытарства И никогда не отречемся от татарства! Пусть говорят, что между Польшей и Китаем Мы, как Сизифы, экономику катаем Дадим возможность посмеяться им задаром: Они ж не знают все до фени нам, татарам!

Учтут пусть, гады: с этой тягой питьевою Гораздо легче нам справляться с тетивою. Пусть катят бочки мы их выпьем! Не хватит стрел мы пересядем все на МиГи. Мы в этом деле, кому следует, клянемся: Пусть ставят цели ну, а мы не промахнемся! Кимельфельд Дмитрий * Рвется гамма басовых нот Арбалетной тугой пружины: Вот убийственный кротко болт, Лег в гнездо Пусть я не мужчина, Но смертельная красота, Что бестрепетно убивает, Чутко дремлет в моих руках, Зачарованно-неживая Далеко ли твой господин? Без него лишь мне верно служишь, В обещании своем един Хоть слуга, но со мной не дружишь Пусть претит тебе без затей С чем не властен сейчас бороться: И литой перламутр ногтей, И с цветными камнями кольца,. Ничего не будет нового, Смертно ранит арбалет! Кровь прольётся вином вызревшим, Затуманит, опьянит. Станет мир пустым, невидимым, Колокольчик зазвенит. Херувим помашет с палубы, Запоёт псалмы куплет. Он не примет боль, и жалобы, И вернуть не даст обет.

Подпишитесь на наши новости